Пользователь0

Авторизация



  • Вход
  • Регистрация

или

  • Вконтакте
  • Facebook

Забыли пароль? Напомнить

Восстановление доступа
Емайл

Канал Дзен

Канал ЖИВОПИСЬ об искусстве, творчестве, судьбах великих художников, талантливых мастерах- современниках.
Скачать
Ольга Администратор

оффлайн: меньше 15 часов назад

Россия

+19

Художник Андрей Алексеевич Шишкин: «окна» в иные миры


Творчество художника Андрея Алексеевича Шишкина — наша личная Fata Morgana. Этот атмосферный феномен, названный в честь мифического персонажа британского фольклора, представляет собою множественный мираж, в разных вариациях повторяющий очертания одного и того же объекта. Причём всякое последующее, более удалённое от наблюдателя отображение — причудливее и фантастичнее предыдущего. Причина, по которой над морскими волнами или песчаными барханами парят, подрагивая, образы далёких загоризонтных объектов — в перемежающихся слоях тёплого и холодного воздуха, всякий раз иначе преломляющих солнечный свет.

Мы называем полотна живописца «фата-морганой» потому, что каждое его новое произведение одновременно и очень похоже, и радикально отличается от предыдущего. Как и упоминаемый атмосферный феномен, галерея его работ представляет собою стилистически единый ряд реалистических изображений. Их роднит неизменный фокус на одном, реже — нескольких центральных персонажах; явное преобладание насыщенных тонов и тяготение к мифологически-теистическим мотивам, либо— как вариант — к классическим литературным произведениям минувших столетий.

Но за кажущимся единообразием, за монолитным «строем» жанровых работ, равняющихся на «генеральную линию» чинной архаичности или добродушной иронии таятся по-хорошему резкие и бескомпромиссные сюжеты, в которых — ни тени снисхождения к нашему эмоциональному равновесию. Острые кромки смыслов и хлёсткие визуальные метафоры в творчестве Андрея Шишкина соседствуют с благостными и неспешными созерцательными новеллами, как те самые вышеупомянутые толщи ледяного, свежего до снежной колкости воздуха — с горячим и медлительным потоками ветра, что встречаясь создают феномен множественных миражей.

И пусть стопроцентная узнаваемость авторского подчерка — своего рода «визитная карточка» героя нашей статьи. Зато ощущение от каждого нового полотна отличаются в корне.

Как органично удаются живописцу образы совершенно разных героев. Вот наивный до смешного горе-охотник, чей неуклюжий облик, неловкая поза и растерянный взгляд не оставляют сомнений: в самой ближайшей перспективе у него —блуждание в трёх ближайших соснах, безуспешная погоня за собственным вырвавшимся на свободу псом и стрельба «в белый свет как в копеечку». Этот персонаж так и просится на иллюстрации классических произведений Лескова и Тургенева, дабы вызывать у зрителя сочувственно-покровительственную улыбку.

А вот — совсем иное по духу и смыслу полотно «Последний защитник». Совсем ещё юный росич, мальчишка надцати лет, подбирает меч, что выпал из рук павшего воина. И пусть неподъёмен клинок, пусть непомерно велик съехавший на бок шлем, а посечённый щит навряд ли убережёт от лихого удара степняцкой сабли.

Но посмотрите в эти отрешённо-спокойные глаза. В них — ни робости, ни мольбы, ни даже надежды. Лишь ледяная, упрямая решимость. Не потому, что в сердце — ярость и желание мести, не из-за детской наивной веры в невозможную победу, нет. А просто потому, что должен. Потому что он — последний ратник, и некому больше грудью встать меж лютым ворогом и беззащитными женщинами, малолетними детьми да стариками, что замерли чуть поодаль, готовясь к неизбежному. Низкие тучи, поникшие колосья и нисходящий полёт воронья, что чует близкую поживу. Ясные, простые, но сильные символы. Остался лишь он. Тот, кому ныне предстоит достойно уйти вослед за старшими товарищами. Настоящий русич. Последний защитник.

Какие разные картины. Написанные одной рукою, они увидели свет благодаря координально различным состояниям души мастера. И таких вот примеров радикальных в смысле контраста настроения, но сходных по цветовому контрасту работ в «арсенале» мастера — великое множество. Лукавое соседствует с наивным, сказочное — с будничным, а динамичное сменяется неспешным. И всюду он преуспел, всюду добился своего. Благодаря мастерству живописца «эффект Станиславского» не покидает не только в процессе созерцания жанровых сцен, но и при виде былинных, а то и вовсе — библейских композиций. Секрет — в необычайном внимании к мельчайшим деталям и элементам полотна, в «пропущенном сквозь себя» сюжете, в безошибочно пойманных кульминационных мгновениях передаваемых героями произведений и искреннем желании поделиться ими со своим зрителем.

Его талант уникален. Ведь мало кому доступно высокое искусство при помощи кисти и красок просто говорить о сложном, интересно повествовать о давно знакомом, делать пафосное — близким, а прекрасное — наглядным. Его картины — окна в иные миры, ощущаемые не менее достоверными, чем наша повседневная реальность, но при этом всегда окружённые ореолом сказочности, фантастичности. Как сны наяву. Или— как дрожащие на горизонте миражи фата-морганы.

🎯Если вам понравилась статья, поставьте «палец вверх» иподписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации.Делитесь мнениями в комментариях!Спасибо, что уделили время прочтению статьи!Приглашаем посетить наш сайт!

Предлагаем для обсуждения статьи:

Карины Фирса Сергеевича Журавлёва

Кто назвал Европу Европой

Ваша прогулка по Лувру: вечные ценности

Похожие записи