Пользователь0

Авторизация



  • Вход
  • Регистрация

или

  • Вконтакте
  • Facebook

Забыли пароль? Напомнить

Восстановление доступа
Емайл

HISTORY публицистика

Развлекательные статьи, посвященные тайнам и загадкам истории, интереснейшим событиям,чудесам света, мистификациям и авантюрам
Скачать
Ольга Администратор

оффлайн: меньше 8 часов назад

Россия

+8

300 антиспартанцев


План был прост.
После подвига отважных спартанцев в Фермопильском ущелье подробные (и сильно приукрашенные) рассказы об их героизме стали наглядным доказательством того, что персов можно побеждать. Самоотверженность, но что ещё важнее — соотношение потерь сторон, сошедшихся в Фермопилах — склонили к сопротивлению тех, кто ещё не определился, примкнуть ли к альянсу Афин и Спарты или пасть на колени перед Ксерксом.

В итоге подавляющее большинство выбрало первый вариант. Их решимость окончательно укрепилась, когда афинский флот одержал победу при Саламине. И если Леонид и его воины вдохновили и сплотили людей, вдохнув отвагу и гордость в сердца абсолютно каждого, начиная с простого пастуха и заканчивая высокородным архонтом, то успех моряков Фемистокла дал антиперсидскому союзу вполне практическое преимущество. Недруги утеряли контроль над морем, а значит — возможность безнаказанно высаживать десанты, подвозить подкрепления и устраивать морские блокады. Настала очередь самих сынов Паллады беспокоить арьергарды наступающих азиатов.



Новости о неудачах своего властелина достигли Парсиды и распространились вглубь исполинской державы. Начались волнения. Царь царей был вынужден отправить более половины армии вторжения подавлять аппетиты не в меру властолюбивых сатрапов, дерзнувших отделить свои провинции и провозгласить независимость. На фоне потери авторитета верховного повелителя, терпевшего поражения где-то на далёком западе, у них появлялись неплохие шансы.
Вскоре отбыл домой и Сам, оставив командовать многоопытного и талантливого Мардония, которому, несмотря на радикальное снижение численности личного состава и объёмов снабжения, по-прежнему ставилась задача оккупировать все земли вплоть до Адриатики.

Тем временем эллины собрали самую большую объединённое войско в своей истории. Но всё ещё уступали числом. Особенно велика была роль кавалерии. Неприятель располагал более чем 8000 отборных всадников, которым ничего было противопоставить на равнине. Сложился хрупкий стратегический баланс: занявшая возвышенности близ Платей тяжёлая пехота легко побила бы персов, а в чистом поле уже те одержали бы верх в прямом столкновении.
И тогда в действие вступил упомянутый план.
Поутру дозорные обнаружили, что авангард спешно отходит. Решив, что у оппонента сдали нервы или попросту кончилась провизия, Мардоний бросил в погоню свою элитную кавалерию. И тут всё дело чуть не испортили спартиаты, лидер которых никак не хотел отходить и кричал, что хочет доблестно погибнуть, не сделав и шага назад, и быть достойным памяти Леонидаса. Безумца едва удалось переубедить..

Итак, эскадроны сатрапа обошли замешкавшихся лакедемонян и продолжили преследование «струсивших» представителей северных и центральных полисов. Всё дальше отрываясь от прикрывавших её пеших, которые увидели, что безнадёжно отстают от главнокомандующего и бросилась самозабвенно грабить оставленный лагерь.
Капкан захлопнулся. Конные гвардейцы наткнулась на отошедших на заранее укреплённые позиции греков и поняли , что не смогут перескочить насыпь и частокол, за которым укрылись коварные потомки Одиссея. Последовало приказание поворачивать обратно, на соединение со своими пешими частями, но было поздно. Позади, громыхая гоплосами и сверкая остриями пик, смыкалась цепь окружения, отрезая пути к спасению.

Пишут, что Мардоний бился как лев, и его бойцы крушили врага как неистовые демоны Ахримана, но всё равно были разбиты, а сам главнокомандующий пал с мечом в руке. Его самоотверженная храбрость уже ничего не решала.
Тем временем сплошная стена металлических панцирей и копей (не зря профессионалы-копейщики всю зиму муштровали ополчение, готовясь к весенней компании) буквально сминала боевые порядки ариев, более полагавшихся на свои луки и стрелы, чем на плетёные из прутьев щиты и тканые доспехи. Да, град стрел поразил многих дорийцев, ионийцев, беотийцев, феспийцев и аккадцев, но зажжённое героизмом трёхсот защитников Фермопил пламя отваги в тот день пылало даже в самых робких душах...

Всё было почти кончено. «Почти» — потому что на невысоком пригорке, по всей окружности заваленному телами дерзнувших его атаковать, прикрываясь широченными медными щитами, сгрудились триста гоплитов с белыми плюмажами на шлемах.
С самого начала войны тамошние олигархи предали земляков, польстились на ксерксово золото. И — распахнули ворота азиатским ордам. Священный отряд фиванцев состоял из влюблённых пар, сражавшихся в одном строю. Их стойкость и ярость подпитывали не столько богатейшее фиванское денежное содержание (не было во всей Греции никого богаче правителей Семивратных) или неподдельный патриотизм, свойственный жителям античных городов- государств, сколько стремление не допустить ранения и гибели партнёра, и не опозориться, проявив трусость на его глазах. Тренировали и обучали их постоянно, сурово и эффективно. Кадмиты не скупясь нанимали лучших учителей и поощряли внедрение передовых техник боя .

Однажды встретившись в бою со спартанцами, Священная дружина обратила легендарных воинов в красных плащах в паническое бегство, в первый и последний раз заставив гордых лакедемонян нарушить их собственный многовековой закон, запрещавший отступления.
И вот теперь , подчиняясь приказу правящих беотархов, склонивших головы перед Ксерксом, они стояли лицом к лицу со своими соотечественниками, направив на них оружие, покрытое их кровью. Олигархическая аристократия гордых, древних и сказочно богатых Фив давно и успешно торговала с Востоком.

Они даже обрадовались, прознав о нашествии Парсийской империи, ведь это ослабляло соседей и даровало ещё больше пастбищных земель на обещанных за отступничество окрестных территориях...
По иронии судьбы , солдат на холме было три сотни. Точь-в-точь как и героев Фермопил. Они были не менее искусны в ратном деле, они гордились своей Родиной не меньше, чем спартиаты. Встать они плечом к плечу — и Ксеркс вдвое дороже оплатил бы свой билет на проход в центральные районы Греции. Увы, судьба распорядилась иначе. Им суждено было умереть чужими среди своих и своими среди чужих. И продать свои жизни они собирались дорого.

Прозвучала команда — и со всех сторон на одинокий холм и застывших на нём ренегатов двинулась греческая армия. Бойня длилась целых два часа. Два часа тысячи опытных, прекрасно вооружённых и постоянно сменявшихся свежими подкреплениями гоплитов не могли перебить всего несколько десятков воителей в шлемах с белоснежными гребнями. Каждый фиванец увлёк за собою в глубины мрачного Тартара двоих, а то и троих нападавших. И это не считая раненых. Пощады не попросил ни один. Да и вряд ли получил бы её...
Вот так была спасена Эллада. Герои и антигерои сыграли свою роль и ушли в Историю. Кто-то — к немеркнущей в веках славе, кто- то — к стыдливому забвению.

Похожие записи