Пользователь0

Авторизация



  • Вход
  • Регистрация

или

  • Вконтакте
  • Facebook

Забыли пароль? Напомнить

Восстановление доступа
Емайл

Передвижники, русское

Товарищество передвижных художественных выставок-объединение российских художников, возникшее в последней трети XIX века и просуществовавшее до 1923 г.
Скачать
Ольга Администратор

оффлайн: 17 сентября 2019 08:08

Россия

+8

Художник Фёдор Моллер: любимый ученик Карла Брюллова


Как говорил один турецкоподданный: «На каждого человека, даже партийного, давит атмосферный столб весом в двести четырнадцать кило!» Так вот: над нами, скромными любителями отечественной живописи, помимо вышеуказанного довлеет еще и многопудовый авторитет официальных историков живописи, маститых критиков и экспертов.

А все эти граждане в один голос говорят нам, что Моллер: любимый ученик Карла Брюллова, обладатель малой золотой медали Императорской Академии художеств, почетный профессор и заслуженный преподаватель ее же, выдающийся талант, зазря променявший высокий брюлловский стиль на сухую и маловыразительную лаконичность Овербека; да и вообще, чуть ли не загубленного итальянским и немецким влиянием.«Любимый ученик Брюллова?»,— говорите Вы. Мы скажем: «Его невольная жертва». Замечательный выдающийся талант, едва не задушенный в слишком сильных пусть и дружеских объятиях гениального учителя. Моллер — это не «Брюллов 2.0», а «Квазибрюллов 0.2». А на аверсе его золотой медали стоило бы выгравировать « За чудесное спасение самого себя». Профессор и преподаватель, лидер и наставник, творец и вдохновитель? — о да, безусловно, но лишь чудом и больше вопреки логике событий собственной жизни.



Сейчас мы поясним, почему решились на столь резкие и категоричные заявления. Пожалуйста, уважаемый читатель, взгляните на картину «Поцелуй» работы нашего героя. Что Вы видите на ней? Великолепную анатомичность, блестяще выстроенную композицию, уникальные насыщенные цвета и «фирменную» стопроцентно узнаваемую брюлловскую одухотворенность персонажей? — да, и мы видим ровно тоже самое. А еще диссонирующим контр-пунктом, ноткой какой-то почти иконописной, догматичной скованности звучит в нашей голове хрестоматийное выражение К.С. Станиславского «Не верю!» И пусть псевдо влюбленный юноша и его как бы отстраненная пассия сколько угодно « облучают» нас тихим и вкрадчивым сиянием, прямо-таки струящимся, с полотна: все равно им не удается удержаться на тонкой грани между реалистической достоверностью и эффектным пафосом, по которой великий Карл Павлович «разгуливал» с грацией заправского канатоходца.

Там, где упомянутому всегда удавалось провернуть с нашим восприятием свой излюбленный фокус превращения обыденного в прекрасное, а чрезмерного в утонченную, господин Моллер неизменно «сваливается» почти в слепое копирование и ощутимо поверхностный подход. Обратите Ваше благосклонное внимание на глаза героев полотна. С таким их выражением, как у этого юноши целуют не любимую, не желанную, и даже не просто понравившуюся девушку, отнюдь — так смотрят на уважаемый и почитаемый образ иконописного святого, а не на вожделенную женщину, которую страстно обнимают, привлекая к себе. Парадокс: в пальцах его левой руки, нежно охватившей девичий локоть, больше нежной страсти, чем в его расфокусированном взгляде устремленном словно бы сквозь нее.Образ самой девушки ни чуть не лучше, отстраняясь всем телом от жаждущего поцелуя мужчины она выглядит внутренне смятенной, колеблющейся и даже протестующей натурой; в ее глазах и мимике безучастность ожившей куклы. И опять же: не возможно с чистой совестью утверждать что автору полотна не удалось донести до зрителя основных эмоциональных и смысловых посылов, заинтересовать и впечатлить. Вот только все это гораздо больше, ярче, полнее, живее, решительнее, элегантнее, утонченнее и даже (где нужно) ироничнее имеется в работах Карла Брюллова.

Кстати говоря раз уж мы упомянули иконописность: на наш скромный взгляд картина Моллера "Апостол Иоанн Богослов, проповедующий на острове Патмос во время вакханалий" достигает куда больше эффекта в диалоге со зрителем. Поскольку донельзя классичные и каноничные образы ее персонажей в купе с отсылками к античным и библейским мотивам куда сильнее «ретушируют» вторичность работы Моллера над индивидуальным авторским почерком которого творчество Брюллова довлеет точно также как апостол стоящий в центре этого полотна доминирует над прочими его действующими лицами.

Смеем ли мы полагать что полотна Фёдора Антоновича не являются теми самыми шедеврами, какими их видели и видят российские да и зарубежные специалисты? Да, Боже упаси, конечно же нет. Просто нам, знакомым с поздним периодом творчества мастера постоянно чудится несвобода и вынужденность прибегания к чужеродным для него методам и средствам художественного выражения собственной фантазии. Можно даже сказать, что вместо получения эстетического удовольствия ранние полотна Моллера вызывают у нас некое сочувствие. Словно мы смотрим на итоги кропотливого труда человека, которого зачем-то заставляют при написании картины пользоваться «чужой» палитрой, «не своими» красками и выбирать не очень-то интересующие его темы.

В отечественной живописи хорошим тоном считается считать (намеренная тавтология-прим. автора), что пост итальянский период карьеры Моллера есть некий декаданс, ошибочное отступление от благотворных живописных начал, вырождение гибкого и живого стиля в едва ли не минималистичной изобилующей сухим символизмом и условностями. Мы же считаем, что именно в этот отрезок своей живописной карьеры герой нашей статьи и обретает истинное «Я». Зачем скорбеть по мнимой утрате, броской пышности и неодобрительно качать головою при виде потускневших цветов, когда работы маэстро наконец-то начинают выражать его и только его взгляд на жизнь, на мир, на человека. Мы просим Вас на минутку оставить в стороне чужие выводы и заново взглянуть— к примеру — на «Девушку с кольцом».Здесь нет помпезности и смысловых фанфар. А цвет не хочет захватить вас в плен авторских эмоций, не завлекает внешними эффектами в глубь сюжета. Наоборот, ненавязчиво предлагает нам разделит задумчивое настроение героини и буквально несколькими , но отточенными штрихами акцентирует внимание на доминантах пальцев, глаз, ссутулившихся плеч. Не кричит, но зовет. Не манит, но предлагает. Не кокетничает перламутровым обнаженным плечом, но очаровывает хрупкостью и легким мистическим налетом общей атмосферы, исходящей от полотна.

Таково наше мнение — ошибочное, или нет. А что думаете Вы о творчестве Фёдора Антоновича Моллера? И какой из двух периодах Вам больше по душе? Ждем Ваших отзывов в комментариях.

🎯Если вам понравилась статья, поставьте "лайк" и, чтобы не пропустить следующие публикации. Делитесь мнениями в комментариях! Спасибо, что уделили время прочтению статьи!

Похожие записи