Пользователь0

Авторизация



  • Вход
  • Регистрация

или

  • Вконтакте
  • Facebook

Забыли пароль? Напомнить

Восстановление доступа
Емайл

Канал Дзен

Канал ЖИВОПИСЬ об искусстве, творчестве, судьбах великих художников, талантливых мастерах- современниках.
Скачать
Ольга Администратор

оффлайн: 29 сентября 2019 09:54

Россия

+18

Художник Гюстав Кайботт: ему обязаны Сислей, Ренуар, Сезанн, Писсаро


Гюстав Кайботт... Виднейший филантроп, прославленный коллекционер, страстный ценитель искусства, близкий друг таких абсолютных гениев эпохи, как Дега и Моне, талантливый художник с совершенно уникальной системой взглядов на реалистическую манеру живописи, чьё яркое своеобразие было не раз отмечено современниками. В его распоряжении имелось колоссальное состояние, унаследованное от отца, и — как следствие — неограниченные возможности для творческих экспериментов, которым он и придавался с огромным энтузиазмом.



Критики заслуженно «титуловали» его идейным наследником таких мастеров как Милле, Руссо и Курбе; однако, перспективы его творческого видения были куда шире банального переосмысления старой-доброй франко-голландской пейзажной классики. Кстати говоря: именно перспектива, но уже не в метафорическом, а во вполне физическом значении придавала его работам уникальность и моментальную узнаваемость. Стремясь — по собственному признанию — воплощать реальность ровно такой, каковой она является (или по крайней мере такой, какой он сам её воспринимает), Кайботт намеренно «снижал» тон «постановочности» и излишней драматичности своих полотен, возводя беспристрастную и лишённую символизма композицию в абсолют конечной цели. При этом он постоянно прибегал к своему излюбленному приёму «углублённой» перспективы, который (как мы полагаем) заимствовал из обширного арсенала японской живописной традиции минувших веков. Такой приём позволил ему в некотором смысле «персонализировать» взгляд зрителя на свои полотна, фиксируя позицию наблюдателя относительно изображаемой композиции и как бы «встраивая» его в происходящее на полотне; даря чувство сопричастности и облегчая переход от исходного созерцания к последующему сопереживанию.

И всё же именно творческая карьера Гюстава Кайботта — ярчайшая иллюстрация того, как по прихоти Её Величества Судьбы творческое наследие безусловно одарённого живописца, совершенно не зависящего от коммерческого успеха своих работ, никак не ограниченного в методах и средствах самовыражения, имеющего превосходное профильное образование (полученное в мастерской Леона Бонна, а затем — в парижской школе изящных искусств) и всем сердцем любившего своё дело, на долгие десятилетия погружается в пучины забвения.

И пускай мир большого искусства навсегда запомнил имя Кайботта. Но вовсе не как одного из выдающихся французских живописцев, а лишь как человека, без которого гениальные творения Моне рисковали никогда не увидеть свет. Ведь это ни кто иной как Гюстав оплачивал аренду мастерской своего друга Клода. Да и не его одного. Именно герой нашей статьи был тем «добрым гением», который покровительствовал самым успешным выставкам самых блистательных «звёзд» французского импрессионизма середины и конца IX века. Без его финансового покровительства не блистали Ренуар и Писарро, а творения Сислея и Сезанна рисковали навсегда почить в пыльных запасниках французских государственных галерей, а не украшали собою стены престижнейшей галереи Люксембургского дворца.

Вот так, по злой иронии Судьбы, с каждым новым успехом Кайботта — мецената тень всеобщего забвения всё сильнее нависала над Кайботтом — живописцем. Торя путь к славе для коллег по творческому цеху, он всё сильнее «выпадал» из поля зрения широкой аудитории. В конце концов, приблизительно в 1890 году, его карьера живописца окончательно пошла на спад, уступив место увлечению садоводством и строительством яхт. А спустя 4 года не стало и его самого.

Как мы уже упоминали ранее, его творческому наследию суждено было на многие годы оказаться во власти забвения. И лишь относительно недавно, в основном благодаря экспозиции прославленного парижского музея Д\'Орсэ, четыре десятка его работ вновь оказались на виду у публики. Не будет слишком смелым утверждением заявить, что сегодня мы имеем дело с очень редким, и от того весьма примечательным феноменом: современные критики подвергают ревизии историко-культурную значимость художественного наследия героя нашей статьи, причём в однозначно положительном ключе. Давайте же вместе насладимся его чудесными работами и внесём свой скромный вклад в это благородное дело. Уверены: оно того более чем достойно.

Похожие записи