Пользователь0

Авторизация



  • Вход
  • Регистрация

или

  • Вконтакте
  • Facebook

Забыли пароль? Напомнить

Восстановление доступа
Емайл

HISTORY публицистика

Развлекательные статьи, посвященные тайнам и загадкам истории, интереснейшим событиям,чудесам света, мистификациям и авантюрам
Скачать
Ольга Администратор

оффлайн: 05 августа 2019 07:47

Россия

+12

Битва при Карре. Последний бой победителя Спартака


Именно в этой битве весы Истории покачнулись, знаменуя неизбежный конец одной эры и начало другой. Великая Римская империя, созданная стальной волей несгибаемых детей Ромула и простиравшаяся от Атлантики до Каспия, столкнулась с внезапно очнувшейся от трёхвекового сна хищной квази персидской державой, уже успевшей взять под контроль ключевые центры сил Средней Азии.

Запад или Восток . Логика или диалектика. Жёсткое доминирование или неторопливое поглощение. Мечты о величии Вечного города или величественная ностальгия об ушедшем веке Персеполиса... Латиняне и парфяне отличались друг от друга как лёд от пламени. Даже их символы свидетельствовали об этом . Надменная горделивость парящего в небе орла - против обманчивой вальяжности возлежащего в тенистых зарослях льва... Одни боготворили эллинскую культуру и почитали Александра Македонского своим вдохновителем. Другие небезосновательно считали его палачом персидской цивилизации, которой стремились подражать.



Римская империя имела ярко выраженную метрополию, стремилась привести покорённые провинции к единому знаменателю латинской культуры, закона, образа жизни и мысли. Её фундаментом были унификация и дисциплина. Их оппоненты не были по сути единой нацией; на западе их империи встречались самые настоящие полисы, во всём подобные греческим, а на далёкой восходной стороне по – прежнему кочевали племена скотоводов; зороастризм у этого удивительного народа соседствовал с примитивным анимализмом, а правящая династия имела скифо – сарматские корни, что никак не мешало ей считать себя прямыми наследниками дела Кира и Дария.


53 год до н.э. Марк Красс, один из богатейших, знатнейших и влиятельнейших людей Республики, член тайного триумвирата, вместе с Юлием Цезарем и Гнеем Помпеем правил державой, под властью которой рождался и умирал каждый четвёртый человек на нашей планете. Будучи прирождённым политиком и обладая колоссальным состоянием, он тем не менее ощущал некую слабость своих позиций. За спиною Цезаря было покорение Галлии. Помпей разбил грозного царя Митридата, сплотившего против республики половину народов Передней Азии. А на счету Красса была виктория, одержанная над восставшими рабами во главе со Спартаком. Пускай фактически он был спасителем Рима – с точки зрения престижа эта победа не давала ему права считаться столь же выдающимся полководцем, что и двое его соправителей, которые побеждали не каких-то там гладиаторов, а самых настоящих царей, покоряли целые страны.

Добившись своего назначения консулом Республики , одержимый амбициями честолюбец отбывает на в Атиохию и начинает спешно созывать легионы. Ему не нужна маленькая победоносная война. Рейтинг может дать сильный враг. А единственным таким противником являлось царство парфян. Дополнительную интригу создавало то, что даже Помпей не решился конфликтовать с ними, очевидно понимая всю трудность противостояния в условиях пустынь и плоскогорий. Перспектива «щёлкнуть по носу» конкурента весьма прельщала Красса.

60-летний авантюрист спешил как мог. Отринув (из нежелания делиться славой и награбленным) предложенную армянами помощь и презрев риск быть отрезанным от путей снабжения в условиях похода через контролируемые быстрыми конными отрядами врага территории, он во главе семи легионов и значительного числа вспомогательной конницы устремился прямо к неприятельской столице. А ведь царь Артавазд предлагал провести войска удобными горными дорогами, на которых кавалерия среднеазиатов была бы бессильна ...
Вместо этого солдаты день и ночь глотали пыль и изнемогали под палящими лучами сирийского солнца. А затем их встретило войско тщательно выбравшего место и продумавшего ход предстоящей битвы полководца Сурены.

Близ небольшого селения Карры 40000 легионеров встретились с поджидавшими их всего – навсего 10000 воителей, из которых 1000 составляли бронированные всадники, а все прочие были лучниками- наездниками.
Скорее всего Сурена располагал куда большим по численному составу войском, но решил не рисковать всеми своими силами, плохо представляя себе истинное число и возможности врагов. Первый этап боя римляне выиграли вчистую. Вражеский стратег бросил в атаку свою тяжёлую конницу — та была отброшена и рассеяна. Примечательно: понимая что предстоит воевать против кавалерии, консул построил когорты в каре, и потому первый натиск неприятеля был отражён с лёгкостью.

Проведя разведку боем, установив состава и главное – точную численности неприятеля, Сурена перешёл ко второй фазе своего плана. Конные лучники «рассыпались» вокруг исполинского стального прямоугольника легионов и принялись обстреливать его из своих составных клееных луков, обладавших невероятной пробивной силой. Прежде с чем-то подобным римляне сталкивались воюя с фракийцами, на вооружении которых были огромные боевые косы — фалксы, способные прорубать за один взмах щит легионера. Но парфянские стрелы были ещё более грозным оружием: они с расстояния пары десятков шагов пронзали насквозь и щит и даже панцирь пешего воина.

Вдобавок неизменно приносивший победу плотный строй сомкнувших скутумы легионеров на этот раз только облегчил задачу атакующим, и те разили без промаха, одну за одной посылая длинные стрелы в неподвижно стоящих латинян. Лишь высочайшая выучка и мужество не позволили тем обратиться в бегство, бессильно наблюдая как слева и справа падают пронзённые тяжёлыми наконечниками боевые товарищи. Солнце поднималось всё выше, а обстрел никак не прекращался. Попытки контратаковать стремительных степняков велик новым напрасным жертвам и изматывали воинов.

Когда же Крассу доложили, что лучникам постоянно подвозят пополнения боезапаса из расположенного где-то неподалёку обоза, и ждать прекращения гибельного «ливня» пронзительно свистящих снарядов бессмысленно, он принял решение отправить в прорыв отборный отряд, возглавляемый его сыном Публием, дабы отбросить прикрывавших обоз катафрактов. Тысяча галльских всадников, три сотни патрициев, пять сотен стрелков и восемь когорт лучших пехотинцев отправились в самоубийственный прорыв, стремясь повернуть ход сражения, превратившегося в избиение, вспять. Судьба храбрецов была плачевна: их попросту окружили и засыпали стрелами , летевшими со всех сторон. Публий не стал дожидаться очевидного исхода схватки и, дабы не опозорить себя попаданием в плен к варварам, покончил с собою. Отважный квирит заплатил за глупость отца.

Парфяне не преминули продемонстрировать его отсечённую голову отцу. Вне себя от горя, Красс приказал отступать, едва только солнце скрылось за холмами. При этом деморализованное воинство даже и не подумало забрать с поля боя раненых товарищей, числом около четырёх тысяч . Кое-как добравшись до Карры, встав там лагерем и посоветовавшись со своими командирами, Красс решил дожидаться подкрепления, запоздало приняв предложение армян. Но ему не суждено было получить этот шанс – он и все офицеры его штаба были перебиты, когда явились на переговоры с варварами, пытаясь затянуть процесс и выиграть время.

Армия бежала. 10000 римлян попали в плен. Погибло не менее двадцати. Всего пять с половиной тысяч бойцов ценой неимоверных усилий смогли пробиться на запад. Ход Истории круто изменился. Усилившийся Цезарь одержал верх в схватке за власть , о натиске на восток было надолго забыто. После Рим ещё не раз будет предпринимать атаки на Парфию, и всякий раз станет терпеть неудачи и нести чувствительные потери. Уже тогда, в годы наивысшего расцвета Вечного города, станет ясно: его могуществу положен предел и отмерена граница. Не за горами был закат великой цивилизации. И его предвестником стало поражение под Каррой, прервавшее триумфальное шествие Рима на восток.

Похожие записи